15 октября 2026 года исполняется 212 лет со дня рождения выдающегося русского поэта, писателя, драматурга и художника Михаила Юрьевича Лермонтова.
Антон Павлович Чехов, признанный классик русской литературы, славился требовательным отношением к слову. Он не склонен был к пылким похвалам — в художественных текстах он превыше всего ценил чёткость мысли, сдержанность в выражениях и неподдельную правдивость. Писатель не терпел напыщенности и искусственных украшений речи. Его признание чьего‑либо таланта всегда опиралось на весомые, тщательно взвешенные доводы. Примечательно, что среди литературных ориентиров Чехов особенно выделял Лермонтова — этот выбор может удивить, ведь куда более очевидным казалось бы предпочтение Пушкина, Толстого или Достоевского.
Вот фраза Антона Павловича, которая является документальным подтверждением этому:
«Я не знаю языка лучше, чем у Лермонтова. Я бы так сделал: взял его рассказ «Тамань» и разбирал бы, как разбирают в школах, — по предложениям, по частям предложения… Так бы и учился писать». (Из воспоминаний протоиерея, богослова и публициста С.Н. Щукина об А.П. Чехове. «Русская мысль», 1911, № 10).
Чехов воспринимал «Тамань» не как рядовую главу из «Героя нашего времени», а как эталон настоящей прозы. Чехова пленяла особенная стилистическая магия Лермонтова: поэтическая плавность речи у него идеально сплеталась с фотографической четкостью деталей. Именно поэтому в «Тамани» словно физически ощущаешь и порывы морского ветра, и внутреннюю тревогу персонажа, и ту неуловимую тайну, что таится под поверхностью простого повествования.
Это восхищение раскрывает и самого Чехова. В Лермонтове он узнавал близкого по духу творца —того, кто не копирует жизнь, а умеет передать ее живое дыхание. Будучи мастером лаконизма, тонкой иронии и многозначного подтекста, Чехов не искал в литературе пафосных оборотов или приукрашенных образов. Для Антона Павловича высшей ценностью всегда оставались искренность, глубина переживаний и правдивость чувства.
Одним из самых ярких доказательств такого отношения Чехова к творчеству Лермонтова служит воспоминание Ивана Бунина о разговоре с Антоном Павловичем, во время которого тот сказал о «Тамани»:
«Не могу понять, как он, будучи мальчиком, мог сделать это! Вот бы написать такую вещь да еще водевиль хороший, тогда бы и умереть можно!» (Очерк И. Бунина «Памяти Чехова», 1904 г.).