65-летие Победы

***
Мы живы все — Девятым Маем!
Слезу смахнуть спешит рука.
Все потому, что понимаем,
Что это подвиг на века.

В России обелисков много.
Ты только оглянись окрест.
Куда бы не вела дорога —
Везде найдешь могильный крест.

Хоть памятью мы душу раним,
Мечта сбылась, прошла война.
И вот однажды утром ранним
Нас обнял Мир и тишина!

Еще в лесах, болотах, поле
Остатки молодых ребят,
Погибших так, по чьей-то воле,
Не захоронены лежат.

В войне не надо разбираться.
Ведь все равно — никто не прав.
Но чтобы в памяти остаться —
Воскреснешь! Смертью смерть поправ.

Пусть в Май пройдут Парадным Маршем
Под стягом Фронтовым Святым!
Чтоб Честь отдать когда-то павшим
И дань Почтения живым!

Бирюков Г.В.

Литературно-музыкальный вечер «Я пою Победу»

В том, что День Победы придёт, никто не сомневался

Наш новый автор Клавдия Полуяктова – замечательный педагог русского языка и литературы, много лет трудившаяся в Лермонтовской школе и педагогическом училище Истры, обаятельная женщина, интересный человек с непростой судьбой — рассказывает на страницах газеты о детях военных лет, на чьи хрупкие плечи легли страшные тяготы. Клавдия Фёдоровна – одна из таких детей. Она уроженка подмосковных Луховиц, а ведь именно Подмосковье, особенно в первые годы Великой Отечественной, приняло на себя страшный удар всей военной немецкой машины.

Война – это прежде всего бесчисленные человеческие жертвы и горе миллионов людей. А чтобы вести любую военную кампанию, нужно обеспечивать фронт всем необходимым. Поэтому подвиг тружеников тыла не менее велик и значим, нежели солдат, непосредственных участников сражений. Солдата надо одевать и кормить, его надо обучить сражаться, обеспечить современным вооружением, средствами защиты, медицинскими препаратами…

В годы Великой Отечественной, когда страна буквально задыхалась от непосильных тягот, голода, лишений — на заводах и в полях трудились все, кто мог держать в руках хотя бы какой-то инструмент. Трудились даже малые дети. Об этом и рассказывает Клавдия Полуяктова.

Наше детство как-то сразу оборвалось…

Дети военных лет – это чаще всего сельские ребятишки, работавшие в годы войны не на заводах и фабриках, а в колхозах. Мне не нужно никого об этом спрашивать, не нужно ничего придумывать — я всё это знаю по своему далеко не детскому опыту жизни в военные годы.

Мое родное село Слемские Борки расположено на левом берегу Оки, в Луховицком районе Московской области. Наш колхоз «Красный Октябрь» был животноводческим, его хозяйство составляли табун лошадей, стадо коров, свиноферма, отара овец, бесчисленное множество молодняка, курятник — словом, великое множество голов скота и птицы на село из 180 домов. Как только началась война, все мужчины и юноши от 18 до 50 лет были мобилизованы, ушли на войну, а в селе остались старики, женщины и дети. На женщин легла вся мужская работа, а на детей — женская. Наше детство как-то сразу оборвалось. Когда началась война , мне не было еще девяти лет, я должна была пойти учиться во второй класс. Учеба стала самым приятным, самым интересным, лёгким занятием, и притом не главным. Нужно было помогать взрослым растить урожай, ухаживать за скотиной домашней и колхозной. Мы сеяли и выращивали овощи и хлеб на колхозном поле, рыхлили мотыгами землю, пололи, поливали, собирали урожай, сдавали все собранное в плодоовощной пункт. Чтобы полить закрепленные за каждой из нас грядки моркови, лука, огурцов, помидоров, свеклы, капусты, нужно было за день принести из Оки не менее ста вёдер воды. Мы таскали воду в десятилитровых ведрах на коромыслах, то есть по двадцать килограммов. И никто не интересовался тем, что у девочек коромыслом на плечах до мяса содрана кожа и что им еще по 9-10 лет.

Сенокос — самая горячая пора. Уборка сена обычно совпадает со временем созревания огурцов. Ни то ни другое не может подождать. А поэтому трудовой день продолжался от рассвета до заката: ранним утром собирали по 20-30 ведер огурцов, а потом бежали на покос сушить скошенное женщинами сено: ворошить, складывать в копны, помогать взрослым метать его в стога. При этом хорошо, если мама в узелок положит кусочек хлеба и бутылку не с водой, а с молоком…

Получив похоронку, от горя выли все — и женщины, и дети

Зимой было еще тяжелее, чем летом, потому что скотина уже не на лугах паслась, а зимовала в теплых загонах. И сотни голов нужно было поить, кормить, подмывать, выхаживать молодняк, чистить навоз. И все это делалось вручную, только сено и воду мальчики подвозили на санях. Коров доили три раза в день, молоко перетаскивали на переработку на молокозавод, а там нужно было мыть сорокалитровые фляги, назад доставлять обрат (сыворотку) для телят, которым их выпаивали. Всего не перечислишь. И всюду основными помощниками женщин были мы -дети. Мальчики были табунщиками ночью и возчиками днем. Многие из них были еще так малы, что не могли дотянуться до шеи лошади, чтобы надеть на неё хомут и всю остальную упряжь.

За всю эту тяжелейшую работу никому не платили, только в учебное время наша уборщица варила нам обед, который состоял из пшённой каши с молоком и ста пятидесяти граммов хлеба.

Но самое тяжелое, даже страшное был не голод и не тяжелейший труд, а похоронки, которые с каждым днем приходили все чаще и чаще. Их доставляла с почты, находящейся за Окой в Алпатьеве, девушка-почтальон прямо в бригады. Все смотрели, как она идет: если быстро и размахивает треугольником, значит, несет кому-то весточку с фронта или из госпиталя; если идёт медленно, со склонённой головой, значит, кто-то сейчас узнает о гибели мужа, отца, сына или брата. И тогда начинался не плач, а буквально вой. Выли от горя все, и женщины, и дети, и те, у кого война уже унесла самых дорогих мужчин, и те, чьи мужья и сыновья сражались на фронте. Более шестидесяти пяти лет минуло с тех пор, многое пришлось пережить, наверное, каждому из моего поколения, но более страшной картины всеобщего горя я не видела. Катается по земле, рвет на себе волосы несчастная мать или еще совсем молодая вдова, воет как-то даже по-звериному, и вся деревня горько рыдает вместе с ней.

Вот уж поистине недетская тяжесть на детские души и плечи легла. Но при этом никто не роптал, не отлынивал от работы, не жаловался, потому что все знали — и взрослые и дети — что все те продукты, которые наш колхоз поставлял государству, и то мясо, молоко, яички, которые сдавали все из своих собственных хозяйств, нужны солдатам на фронте, рабочим на заводах и фабриках, что мы все приближаем День Победы. В том, что когда-нибудь он придёт, никто не сомневался.

Клавдия ПОЛУЯКТОВА,
фото из семейного архива

№ 18 (11.912) 07 мая 2010

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *