«Дорогая моя столица…»,

к 870-летию г. Москвы и 650-летию первого каменного Кремля в Москве.

Москва…  как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нём отозвалось!
А.С. Пушкин

Москва.
Город чудный, город древний,
Ты вместил в свои концы
И посады и деревни,
И палаты и дворцы!

Опоясан лентой пашен,
Весь пестреешь ты в садах;
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!..

Исполинскою рукою
Ты, как хартия, развит
И над малою рекою
Стал велик и знаменит!

На твоих церквах старинных
Вырастают дерева;
Глаз не схватит улиц длинных..
Это матушка-Москва!

Кто, силач, возьмет в охапку
Холм Кремля-богатыря?
Кто собьет златую шапку
У Ивана-звонаря?..

Кто Царь-колокол подымет?
Кто Царь-пушку повернет?
Шляпы кто, гордец, не снимет
У святых в Кремле ворот?!

Ты не гнула крепкой выи
В бедовой своей судьбе,
Разве пасынки России
Не поклонятся тебе!..

Ты, как мученик, горела,
Белокаменная!
И река в тебе кипела
Бурнопламенная!

И под пеплом ты лежала
Полоненною,
И из пепла ты восстала
Неизменною!..

Процветай же славой вечной,
Город храмов и палат!
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град!

Ф. Глинка, 1840 год

 «Приди ко мне, брате, в Москов».

Из Ипатьевской летописи (одного из древнейших русских летописных сводов, важнейшего источника по истории Древней Руси):

«В лето 6655. Иде Гюрги воевать Новгорочкой волости, и пришед взя Новый Торг и Мьсту всю взя; а ко Святославу приела Юрьи повеле ему Смоленьскую волость воевати; и шед Святослав и взя люди Голядь, верх Поротве, и так ополонишася дружина Святославля. И прислал Гюрги и рече: «Приди ко мне, брате, в Москов». Святослав же еха к нему с дитятем своим Олгом, в мале дружине, пойма с собою Володямера Святославича; Олег же еха наперед к Гюргеви, и да ему пардус. И приеха по нем отець его Святослав, и тако любезно целовастася, в день пяток, на похвалу святой Богородици, и тако быша весели. На утрий же день повеле Гюрги устрояти обед силен, и створи честь велику им, и да Святославу дары многы, с любовию, и сынови его Олгови и Володимиру Святославичю, и муже Святославле учредих, и тако отпусти и.»

Перевод:

«В 1147 году. Пошел Юрий воевать Новгородскую волость и, придя, взял Новый Торг и всю Мсту. А к Святославу послал Юрий, повелев ему воевать Смоленскую волость. И Святослав пошел и захватил голядь вверх по Протве; и дружина Святослава набрала так пленных. И прислал к нему Юрий со словами: «Приходи ко мне, брат, в Москву». Святослав поехал к нему с сыном своим Олегом и небольшою дружиною и взял с собою Владимира Свягославича. А Олег поехал вперед к Юрию и подарил ему барса. Вслед за ним приехал его отец Святослав, и они сердечно встретились с поцелуями в пятницу, в день похвалы святой Богородицы, и были веселы. На другой же день Юрий повелел устроить большой пир и оказал князьям великую честь; и дал Святославу, в знак любви, много даров, и одарил сына его Олега, и Владимира Святославовича, и Святославовых мужей, и так отпустил их.»

Первое упоминание города в 1147 году принято считать годом основания Москвы.

Москва была основана на высоком Боровицком холме, в месте слияния рек Москвы и Неглинной, выше реки Яузы. Согласно археологическим данным, первые поселения на этой территории датируются 2-ым тысячелетием до нашей эры. Место было очень благоприятным для жизни, и издревле здесь селились племена рыболовов и охотников, а позже на эти земли пришли славянские племена.

На тот момент, когда Владимир Мономах передал эти владения сыну Юрию Долгорукому, вдоль Москвы-реки стояло несколько сел, принадлежавших боярину Кучке. Эти поселения, несмотря на то, что в них были и храмы, и боярские хоромы, не были объединены в один город и не имели крепости. В то же время, месторасположение как нельзя лучше подходило для основания укрепленного города, пограничного пункта.

Причины, по которым Юрий Долгорукий казнил Боярина Кучку, доподлинно неизвестны, скорее всего, боярин не хотел передавать свои земли князю и оказывал сопротивление его планам.

Предания рассказывают, что после казни Юрий оглядел близлежащие земли и повелел строить на них «мал деревян град». В результате этого были возведены укрепленные деревянные стены Кремля, которые служили для защиты жителей бывших сел Кучкова и новых поселенцев.

Город оказался на пересечении больших торговых путей – от Балтики на Волгу и через Каспий в Персию и Аравию. Таким образом, в основе его возникновения лежал не только стратегический, но и экономический расчёт.

Москва стала защитницей русского народа. Полки великого князя московского Дмитрия Донского нанесли поражение татаро-монгольским завоевателям на Куликовом поле. Вокруг Москвы объединились русские княжества, земли и города – Тверь, Рязань, Ярославль, Великий Новгород.

И во второй половине 15 века, при Иване III Васильевиче  Москва стала столицей сильного централизованного Русского государства.

 Город на семи холмах.

С давних времён дошла до нас легенда, что Москва, подобно Древнему Риму, возникла на семи холмах:

Боровицкий холм

Ивановская горка

Трёхгорка

Тверской холм

Сретенский холм

Таганский холм

Лефортовский холм

И хотя это всего лишь красивая легенда, она не менее правдоподобна, чем легенда о волчице, вскормившей основателей Рима Ромула и Рема, что не мешает миру помнить о ней тысячи лет. И нам не стоит забывать легенду о семи холмах.

Главный из холмов – Боровицкий. В самом начале он представлял собой гору, окружённую густым сосновым бором (отсюда название — Боровицкая). На нём выросли Кремль и Китай-город, которые много веков спустя станут хоть и центром столицы, но всего лишь небольшой территорией на бескрайней карте Москвы (всего 27.5 гектаров).

Об Ивановской горке (ещё один из семи московских холмов) упоминаний сохранилось немного. Известно, что там располагался Ивановский монастырь. Куда большее значение эта местность приобрела в дореволюционное время Российской империи, здесь находился знаменитый Хитров рынок со своими чудовищными трактирами «Каторга», «Пересыльный» и «Сибирь». Хитровка давно уже не существует, но ее обессмертил писатель Владимир Гиляровский в книге «Москва и москвичи».

Тверской холм или Страстная горка.Тут пролегла главная улица Москвы – Тверская, которая вела в старинную Тверь и далее в Петербург. На вершине холма прежде стояла колокольня Страстного монастыря, который был снесён при Сталине, а на его место поставили памятник Пушкину с Тверского бульвара.

По Сретенскому холму, проходит древняя улица Сретенка. Холм до определённого времени мог похвастаться знаменитой Сухаревой башней, Красными воротами и церковью Успения на Покровке. Все они были уничтожены при Сталине, Сухарева башня – один из символов тогдашней Москвы разрушена в 1934 году. Она якобы мешала усилившемуся дорожному движению (отчасти так и было).

Над рекой Яузой поднялись Таганский и Лефортовский холмы. Над Москвой-рекой на западе высятся три горы – Московская Трёхгорка, на юго-западе – Ленинские горы.

Сегодня мы поговорим о некоторых исторических достопримечательностях этих холмов, как сохранившихся до наших времён, так и разрушенных временем и людьми.

Боровицкий холм. Кремль и колокольня Иван Великий.

Первоначально Москва была ограничена кремлёвскими стенами, в пределах которых находились княжеские терема, соборы, жилые и хозяйственные постройки. Кремль очень долго был деревянным, его несколько раз разоряли  и сжигали. И только при Иване III Васильевиче стены Кремля стали кирпичными и сохранились в таком виде до наших дней.

650-летие каменного Кремля. Почему мы здесь упомянули кирпичный Кремль? А дело в том, что в этом году исполняется не только круглая дата Москвы, но и 650-летие со времени строительства первого каменного Кремля. Работы по замене деревянных стен и башен на белокаменные большего периметра были проведены в 1366—1367 годах, в правление молодого князя Дмитрия Ивановича.

Историк И. Е. Забелин предполагал, что материал для строительства поступал из каменоломен села Мячкова. Мячковский камень в Москву доставляли Москвой-рекой. Летом его везли на судах, а зимой — на санях по замерзшей реке. С этого времени в летописях часто встречается название — «Москва белокаменная». Появление у Москвы каменных стен позволило великому княжеству Московскому проводить более самостоятельную и агрессивную внешнюю политику. Уже в 1368 и 1370 годах стены спасли горожан от т. н. «литовщины» выстояли против осады Ольгердом. Обеспечив свой тыл, князь Московский пошёл на обострение отношений с Ордой. В 1382 году Кремль был взят и разорён ханом Тохтамышем, но  после ухода Тохтамыша укрепления удалось быстро восстановить.

В старину на территории Кремля не было так чисто и просторно, как сейчас. В средние века здесь лепились один к одному терема бояр с многочисленными хозяйственными службами и подслеповатые избы служивого люда. Но менялись времена, менялся  и Кремль. Поднялись на его земле величественные соборы – Успенский, Благовещенский, Архангельский, а как нарядны и праздничны Теремной дворец, Потешный дворец, Патриаршие палаты… Всё это встаёт перед  глазами посетителей Кремля. «Нет, ни Кремля, ни его зубчатых стен, ни его тёмных переходов, ни пышных дворцов его описать невозможно… Надо видеть, видеть… Надо чувствовать всё, что они говорят сердцу и воображению!» — писал в своём юношеском сочинении «Панорама Москвы» Михаил Юрьевич Лермонтов.

Иван Великий.

Средоточием кремлёвского архитектурного ансамбля, без сомнения, является колокольня Ивана Великого, на протяжении веков самое высокое сооружение Москвы. Одни лишь посвящённые этой колокольне книги и статьи могут составить целую библиотеку! Сторожевая башня Москвы, она грозным гулом – «сполохом» предупреждала москвичей о приближающейся опасности, но в тоже время, как неповторимо переливчато звучали его колокола в дни праздников и побед.

История церкви-колокольни Ивана Великого официально начинается с 1329 года при Иване Калите, когда на месте сегодняшнего храма была построена церковь Иоанна Лествичника с характерным названием «под Колоколы».

Эта церковь простояла недолго — аккурат до 1505 года, и уже в том же году специально приглашенный из Италии архитектор Фрязин приступил к строительству новой церкви.

Строили её в 1505-1506 годах (полностью завершена в 1508 г.), верхнюю надстройку с куполом закончили в 1600 году, при Борисе Годунове. После надстройки колокольня, называвшаяся до тех пор Иван святый, стала называться Иваном Великим.

Иван Великий не чуден своей архитектурой, крайне незамысловатой и простой, не замечателен он и по конструкции сооружения, но слыл он за чудо в 17 веке и слава эта осталась за ним в народе до наших дней. Ивановский столп расположенный на вершине холма, более 46 сажен (98,16 метров) в высоту останавливал на себе взоры не только москвичей, но всех подъезжавших к городу. Польский офицер С. Маскевич, побывавший в Москве в годы Смуты при Лжедмитрии II, в своих записках писал: «Церковь Святого Иоанна, находящаяся почти в центре замка (Кремля) замечательна по высокой каменной колокольне, с которой далеко видно во все стороны столицы. На ней 22 больших колокола… висят в три ряда, один над другим; меньших же колоколов более 30. Непонятно, как башня может держать на себе такую тяжесть».

Большие колокола имеют имена собственные: «Успенский», «Реут, или Ревун», «Семисотный», «Медный», «Лебедь», «Широкий», «Свободный», «Немчин», «Корсунский», «Мартинский», «Безымянный» и так далее. Пятсот лет ударом большого «Успенского» колокола начинался в Москве колокольный звон в великие праздники, вызывая у москвичей радостный подъем духа.

Бытовал неизвестно кем и когда объявленный запрет возводить в Москве здания выше Ивана Великого. Поэтому когда в 1723 году молния ударила в шпиль построенной А. Меньшиковым церкви Михаила Арханела на Чистых прудах, народ счёл пожар карой за то, что церковь возведена выше главной московской колокольни.

В 1812 году Наполеон приказал взорвать колокольню. Взрывом была разрушена пристройка и сорвало колокола, но сама колокольня уцелела. В этом москвичи увидели счастливый знак, и когда в 1813 году вновь зазвонили колокола Ивановской колокольни, то в Москве был праздник: звон Ивана Великого возвещал возрождение Москвы.

Ивановская площадь была местом сбора подьячих, писавших народу за плату челобитные, купчие и прочее. Здесь объявлялись царские указы во всеуслышание. Иногда на площади «кликали клич», т.е. делали какие-либо объявления, делали это очень громко.

Интересно. Видимо отсюда берёт начало известная поговорка «во всю Ивановскую». Смысл этого старинного выражения, широко используемого в современном языке, известен и не вызывает сомнения — делать что-то в полную силу, с особой лихостью, размахом. Вот литературные примеры. У Ф.М. Достоевского в «Скверном анекдоте»: «Музыканты: две скрипки, флейта и контрабас, всего четыре человека … во всю ивановскую допиливали последнюю фигуру кадрили». И ещё у Д.В. Григоровича «Два генерала»: «Пастух… спал мертвецки и храпел во всю ивановскую». Есть и ещё одна версия происхождения этой поговорки: во всю ивановскую – значит звонить во все колокола Ивановской колокольни. Но смысл примерно тот же – очень громко, слышно всем.

Колокольня Иван Великий замолчала в 1918 году и снова зазвучала ¾ века (71 год) спустя, в Светлое Христово Воскресенье 1992 года. Может быть и вам когда-нибудь доведётся (или уже доводилось?) услышать её голос.

Сретенский холм. Сухарева башня.

 «…На крутой горе, усыпанной низкими домиками, среди коих изредка лишь проглядывает широкая белая стена какого-нибудь боярского дома, возвышается четвероугольная, сизая, фантастическая громада — Сухарева башня. Она гордо взирает на окрестности, будто знает, что имя Петра начертано на ее мшистом челе! Ее мрачная физиономия, ее гигантские размеры, ее решительные формы, все хранит отпечаток другого века, отпечаток той грозной власти, которой ничто не могло противиться», — писал о Сухаревой башне в 1834 году М.Ю. Лермонтов в уже упомянутом выше сочинении «Панорама Москвы».

С Сухаревой башней связано много легенд. Пожалуй, самая первая относится ещё к дате её постройки. Доподлинно неизвестно что именно послужило причинной построить башню именно в этом месте, дать ей такое имя и придать такие чудные для русской архитектуры формы.

Сухарева башня была построена в 1692-1695 годах архитектором М.И. Чоглоковым на месте старых деревянных Сретенских ворот Земляного города. Архитектурный стиль Сухаревой башни являлся симбиозом ломбардского и готического. Прочность башни была колоссальной, а главным залогом этой прочности служил необыкновенно глубокий фундамент. Спустя несколько веков после строительства Сухаревой башни, когда в месте расположения фундамента прокладывали водопроводные трубы, строители никак не могли дойти до основания фундамента.

По легенде активное участие в её проектировании принимал сам Петр I. Сама же башня должна была олицетворять корабль с мачтой.

Первоначально башня представляла собой двухэтажные палаты со сквозным проездом и трехъярусной башней над ними. Но Петр оказался недоволен и после поездки в Западную Европу решил башню перестроить. Каменные палаты обзавелись третьим ярусом, а башня ещё двумя этажами. Таким образом, она стала самым крупным светским зданием в России, её высота теперь превышала 60 метров, а москвичи стали ласково называть «невестой Ивана Великого».

Это была удивительно красивая башня. Стены третьего яруса были украшены множеством парных окон с затейливыми наличниками, а широкая лестница вела на так называемое гульбище вокруг второго и третьего ярусов.

Сухареву башню, также как и Спасскую и Троицкую украсили часами и двуглавым орлом. Правда, орел был несколько необычным, в его лапах были зажаты молнии. Часы тоже были необычные. Это были куранты с неподвижной стрелкой и вращающимся циферблатом. К сожалению, они были устаревшей конструкции и просуществовали на башне недолго.

Поначалу башня служила полковой избой, в которой размещались стрельцы полковника Сухарева, охранявшие Сретенские ворота. Собственно, от фамилии Сухарева и возникло название башни. Известно, что полк Лаврентия Сухарева был единственным из девяти стрелецких полков, который сохранил верность молодому государю, и стал на его защиту в августе 1698 года, в дни противостояния Петра I и его сводной сестры Софьи.

Поэт пушкинского времени М.А. Дмитриев написал такие строки о Сухаревой башне в честь 700-летия Москвы:

Что за чудная, право, – эта зеленая башня!
Высока и тонка; а под ней, как подножье, огромный
Дом в три жилья, и примкнулось к нему, на откосе, под крышей,
Длинное сбоку крыльцо, как у птицы крыло на отлете!
Кажется, им вот сейчас и взмахнет! – Да нет! тяжеленька!
Сухарев строил ту башню, полковник стрелецкой! – Во время
Бунта стрельцов на юных царей Петра с Иоанном,
Верен с своим он полком двум братьям-царям оставался.
Именем верного, в память ему, Петр и прозвал ту башню;
Старая подпись о том возвещает доныне потомству».

Судьба Сухаревой башни в истории Москвы намертво переплетена с именем «колдуна и чернокнижника» Якова Виллимовича Брюса.

Сподвижник Петра I Яков Брюс считался одним из образованнейших людей петровской эпохи. Он свободно владел шестью европейскими языками. Как ученый проявил себя в геологии и географии, математике и артиллерии, астрологии и астрономии, механике и оптике, истории и медицине, филологии и лингвистике и в многих других научных дисциплинах. До наших дней дошло немало медицинских рецептов Брюса, переводов книг сделанных его рукой, а также приборов и инструментов, изготовленных им.

Все самое мистическое и таинственное, что связано с именем Якова Брюса относится к Сухаревой Башне. То же высказывание верно и наоборот.
Считается, что Яков Брюс подтолкнул Петра к идее создания в Сухаревой башне «Школы навигационных и математических наук». Это было первое в России высшее светское специальное учебное заведение и именно оно дало стране первых мореплавателей, инженеров, архитекторов и геодезистов. Притом учились в ней представители самых разных сословий, а преподавал сам Яков Брюс. На самом верху башни «чернокнижник» устроил обсерваторию для наблюдения за звездами и планетами. Школа находилась в башне с 1701 по 1715 год, пока не была перенесена в Санкт-Петербург.

В башне проходили встречи Нептунова общества, в которое кроме самого Якова Брюса входили Петр I, Лефорт, Меньшиков, Шереметьев, Голицын. На деле это было скорее тайный совет, но москвичи верили, что немцы в башне занимаются всякими непотребствами, колдуют. А сам Брюс по ночам летает над городом на железной птице (кстати, если верить всё тем же легендам, то первые самолеты делались именно на основе чертежей, оставшихся от знаменитого «чернокнижника»), умеет превращать свинец в золото, а старца снова сделать молодым.

Хранилась в башне и знаменитая Черная книга, которая давала своему обладателю власть над миром. Перед смертью Яков Виллимович успел её замуровать, то ли в стены башни (согласно одной из версий именно поиски Черной книг вынудили коммунистов буквально по кирпичику разобрать башню), то ли в её основание (тут поиски различными авантюристами продолжаются до сих пор). Если верить людской молве, то где-то в переходах под Сухаревой башней замурована и не менее знаменитая библиотека Ивана Грозного.

Работал Брюс и над эликсиром бессмертия. Изначально разрабатывался он для Петра I, но Брюс по каким-то непонятным причинам приберег его для себя. Согласно завещанию, после смерти следовало обрызгать его тело «живой» водой, но доверенный слуга очень волновался и разбил флакон с драгоценной жидкостью. Только несколько капель попали на руку Брюса. Вроде всего лишь красивая сказка? Тогда почему, когда вскрыли могилу Брюса в двадцатых годах прошлого века, одна рука его оказалась нетленной?

После войны 1812 года около Сухаревой башни возник знаменитый Сухаревский рынок.

С 1828 и почти до конца 19 века Сухаревой башне пришлось послужить водонапорной. В ней были размещены чугунные резервуары знаменитого Мытищинского водопровода.

В течение следующих двух десятков лет в башне размещались магазины и склады, городской архив и квартиры для городовых, электротрансформаторная установка и телефонный узел, а также различные конторы.

Некоторые помещения пустовали и долго не ремонтировались, но внешне Сухарева башня выглядела вполне респектабельно, а территория вокруг нее была замощена и освещена.

После революции в 1920-1925 годах башня была отремонтирована, и в ней открылся Московский коммунальный музей. Толпы москвичей потянулись в башню, но их скорее интересовало окутанное легендами величественное сооружение, где обитал дух «чернокнижника» Брюса, чем скудная экспозиция.

В 1931 году было принято решение о разработке плана Генеральной реконструкции Москвы, выполнение которого должно было изменить облик советской столицы, и саму его суть. На карте должен был появиться совершенно новый город – центр мировой пролетарской революции. В соответствии с этим планом началось планомерное уничтожение уникальных памятников истории и архитектуры.

В 1933 году в одной из газет промелькнула заметка о том, что башня якобы мешает движению и её решено ломать. Многие архитекторы и общественные деятели буквально завалили Сталина прошениями и проектами, которые позволяли расширить движение, не нанося непоправимого вреда башне. Но это уже не имело никакого значения, вождь пролетариата обвинил архитекторов в «слепоте и бесперспективности» и через полгода, в ночь с 13 на 14 апреля 1934 года, приступили к разборке башни.

Разбирали башню осторожно, по кирпичику. Именно это и послужило основой легенды о том, что Сталин искал Черную книгу. Говорят, что какие-то книги в стенах башни всё же нашли, но сама Черная книга так и осталась ненайденной.

Пожалуй, ярче всего и острее отношение москвичей к разрушению башни отражено в стихах Владимира Алексеевича Гиляровского:

Жуткое что-то! Багровая, красная,
Солнца закатным лучом освещенная,
В груду развалин живых превращенная,
Все еще вижу ее я вчерашнею —
Гордой красавицей, розовой башнею…

Башня не исчезла бесследно. Она осталась в памяти москвичей, на многочисленных фотографиях, картинах и гравюрах. Но самое главное под Большой Сухаревской площадью сохранилось её основание.

Ещё в 90-хх годах прошлого века архитекторы заговорили о восстановлении Сухаревой башни. К сожалению, воссоздание башни на прежнем месте труднореализуемый проект, так как это почти вдвое сузит проезжую полосу на итак очень затрудненном участке.

Ивановская горка. Хитровка.

Сейчас знаменитой Хитровки даже не осталось на картах. А когда-то случайно заглянувший сюда прохожий мог остаться не только без ценностей и документов, но даже без белья. Здесь царили свои порядки, вмешиваться в которые опасались даже городские власти.

Местность, известная в Москве как Хитровка, находится между Покровским бульваром и улицей Солянкой. История Хитровки началась с Хитровской площади, названной так по фамилии генерала Николая Захаровича Хитрово (зятя фельдмаршала Кутузова). Генерал владел домом в этом районе и задумал построить рядом большой рынок для торговли зеленью и мясом. Кстати, особняк Хитрово сохранился и стоит на углу Яузского бульвара и Подколокольного переулка во дворе сталинского дома.

Когда-то на месте Хитровского рынка стояли две усадьбы, но они сгорели в 1812 году. Долго никто не брался за восстановление этих особняков, а их владельцы оказались не в состоянии платить налоги. И вот в 1824 году генерал Хитрово выкупил эти владения и устроил площадь, которую затем подарил городу.

В 1827 году Хитрово скончался, а торговые ряды сменили владельцев. Площадь стала понемногу преображаться: если раньше с трех незастроенных сторон были палисадники, то теперь появились торговые ряды. А в праздники и в воскресные дни торговля охватывала и саму площадь, где устанавливали переносные лотки.
В 60-е года XIX века на Хитровской площади построили навес, где расположилась московская биржа труда. Сюда в поисках работы стекались рабочие, освобожденные от крепостной зависимости крестьяне и даже безработная интеллигенция. В основном, на Хитровской бирже нанимали прислугу и сезонных рабочих. Биржевики становились «легкой добычей» для карманников. Далеко не всем удавалось найти заработок, и многие так и оседали в окрестностях Хитровки, промышляя нищенством.

Постепенно вокруг Хитровской площади стали открываться недорогие харчевни и трактиры, благотворительные организации бесплатно кормили неимущих, а окрестные дома превратились в ночлежки или доходные дома с дешевыми квартирами. И к середине XIX века Хитровка превратилась в один из самых зловещих и неблагополучных районов Москвы.

Городские власти старались не соваться в этот район. И на то были причины! Достаточно почитать описание нравов Хитровки в книге «Москва и москвичи», Владимира Гиляровского:

Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии. В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдет, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны.… Двух- и трехэтажные дома вокруг площади все полны такими ночлежками, в которых ночевало и ютилось до десяти тысяч человек. Эти дома приносили огромный барыш домовладельцам. Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а «номера» ходили по двугривенному. Под нижними нарами, поднятыми на аршин от пола, были логовища на двоих; они разделялись повешенной рогожей. Пространство в аршин высоты и полтора аршина ширины между двумя рогожами и есть «нумер», где люди ночевали без всякой подстилки, кроме собственных отрепьев…

На Хитровскую площадь выходили ночлежки — дом Ярошенко, дом Бунина, дом Кулакова и дом Румянцева. А в особняке генерала Хитрово была лечебница для хитрованцев.

В доме Румянцева была, например, квартира «странников». Здоровеннейшие, опухшие от пьянства детины с косматыми бородами; сальные волосы по плечам лежат, ни гребня, ни мыла они никогда не видывали. Это монахи небывалых монастырей, пилигримы, которые век свой ходят от Хитровки до церковной паперти или до замоскворецких купчих и обратно.

После пьяной ночи такой страховидный дядя вылезает из-под нар, просит в кредит у съемщика стакан сивухи, облекается в страннический подрясник, за плечи ранец, набитый тряпьем, на голову скуфейку и босиком, иногда даже зимой по снегу, для доказательства своей святости, шагает за сбором. И чего-чего только не наврет такой «странник» темным купчихам, чего только не всучит им для спасения души! Тут и щепочка от гроба господня, и кусочек лестницы, которую праотец Иаков во сне видел, и упавшая с неба чека от колесницы Ильи пророка.

В доме Румянцева кроме ночлежки работали два трактира («Пересыльный» и «Сибирь»), а в доме Ярошенко — трактир «Каторга». Это были неофициальные названия, распространенные среди хитрованцев. Причем каждый трактир посещала публика определенного типа. В «Пересыльном» бывали нищие, бездомные и барышники. «Сибирь» собирала карманников, воров, крупных скупщиков краденого, а в «Каторге» встречались воры и беглые каторжане. Заключенный, вернувшийся из тюрьмы или из Сибири, почти всегда приходил на Хитровку, где его встречали с почетом и пристраивали «на работу».

Чище других был дом Бунина, куда вход был не с площади, а с переулка. Здесь жило много постоянных хитрованцев, существовавших поденной работой вроде колки дров и очистки снега, а женщины ходили на мытье полов, уборку, стирку как поденщицы. Здесь жили профессионалы-нищие и разные мастеровые, отрущобившиеся окончательно. Больше портные, их звали «раками», потому что они, голые, пропившие последнюю рубаху, из своих нор никогда и никуда не выходили. Работали день и ночь, перешивая тряпье для базара, вечно с похмелья, в отрепьях, босые. А заработок часто бывал хороший. Вдруг в полночь вваливаются в «рачью» квартиру воры с узлами.

Будят.
— Эй, вставай, ребята, на работу! — кричит разбуженный съемщик.
Из узлов вынимают дорогие шубы, лисьи ротонды и гору разного платья. Сейчас начинается кройка и шитье, а утром являются барышники и охапками несут на базар меховые шапки, жилеты, картузы, штаны. Полиция ищет шубы и ротонды, а их уже нет: вместо них — шапки и картузы.

В острый угол, образованный Петропавловским и Певческим (Свиньинским) переулками, вписан дом, который называли дом-утюг. Хозяином здания был Кулаков. Мрачнейший за ним ряд трехэтажных зловонных корпусов звался «Сухой овраг», а все вместе — «Свиной дом». Он принадлежал коллекционеру Свиньину. Отсюда и кличка обитателей: «утюги» и «волки Сухого оврага».

Почти сразу после Октябрьской революции дом-утюг и Кулаковка стали приходить в упадок. Ночлежники отказались платить хозяевам за ночлег, а хозяева, не найдя, кому на это пожаловаться, бросили свое предприятие. Сейчас от хитровских ночлежек остались только подвалы и частично первые этажи, а все остальное перестроено.

Кроме того в послереволюционные годы на Хитровке резко возросла преступность. В связи с этим в 1920-х Моссовет принял решение снести Хитров рынок, а 27 марта 1928 года на площади устроили сквер. Тогда же старые ночлежки преобразовывали в жилтоварищества.

В 1935 году Хитровские площадь и переулок переименовали в честь Максима Горького. Исторические названия вернули улицам и переулкам лишь в 1994 году.

После сбора подписей под государственную охрану был взят целый район «Достопримечательное место «Ивановская горка — Кулишки — Хитровка». Тем не менее, предложения о застройке района возникали еще неоднократно, но местные жители давали понять, что они против какого-либо строительства на Хитровской площади. Сегодня на Хитровской площади зелёный сквер.

 

Список использованной литературы:

  1. Белицкий, Я.М. Москва незнакомая [Текст] / Я.М. Гиляровский, Г.Н. Глезер .- М.: Стройиздат, 1993 .- 384 с., ил.
  2. Гиляровский, В.А. Москва и москвичи; Друзья и встречи; Люди театра [Текст] / В.А. Гиляровский .- М.: Эксмо-Пресс, 2002 .- 639 с.- (Русская классика)
  3. Колодный, Л. Путешествие в сой город [Текст] / Лев Колодный .- М.: Московский рабочий, 1981 .- 365 с.
  4. Муравьев, В. Московские слова, словечки и крылатые выражения [Текст] / Владимир Муравьёв .- М.: Алгоритм, 2007 .- 431 с.- (Московский путеводитель)
  5. По Москве: Краткий путеводитель [Текст] / сост. и ред. Ю. Родионов .- М.: Московский рабочий, 1954 .- 407 с.: ил.
  6. Промыслов, В. Москва. Свершения и планы / В. Промыслов .- М.: Прогресс, 1984 .- 251с.: ил, фот.
  7. Фабрициус, М.П. Кремль в Москве, очерки и картины прошлого и настоящего / М.П. Фабрициус .- М.: СТД, 2008 .- 381 с., ил.- (Текст иллюстрирован сделанными с натуры 76 рисунками и 14 фотогравюрами).

    Все эти книги есть в фонде Центральной районной библиотеки им. А.П. Чехова.

Вероника Каморная, ведущий библиотекарь отдела обслуживания

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *