«Я смешной человек», к 195-летию со дня рождения Ф.М. Достоевского

«Родословная героя темна, обрывочна и неполна».

Не знаю, был ли Фёдор Михайлович последователем высказывания Джонатана Свифта: «Хвалиться своими предками — значит быть похожим на картофель: у того тоже все достоинства под землёй», — но о своих предках он почти ничего не говорил (как отмечают исследователи биографии Ф.М.) и о древнем своём роде не упоминал. Неужели великий писатель был настолько не любопытен к вопросу своего происхождения?

В советское время этот вопрос изучался достойными и уважаемыми людьми, среди которых можно назвать литературоведа Леонида Петровича Гроссмана (одна из первых биографических книг о Достоевском принадлежит его перу), а так же членов Русского евгенического общества генеалога Сергея Васильевича Любимова (собравшего сведения о большинстве представителей рода Достоевских) и архивиста Николая Петровича Чулкова (великого знатока государственных и семейных архивов 18-19 вв.).

Согласно современной версии происхождения писателя его предки берут начало от великорусского рода Ртищевых. 6 октября 1506 года князь Пинский Федор Иванович Ярославич жалует своему боярину Данило Ивановичу Иртищу «вечно и непорушно» несколько дворов в селе Достоево Поречской волости Пинского уезда Минской губернии за заслуги. С тех пор по тогдашней традиции потомки приняли фамилию Достоевские. Село, ставшее родовым гнездом Достоевских, сохранилось на территории современной Белоруссии. Затем часть представителей рода уехали на Украину. Ветвь рода, начиная с отца писателя, целиком принадлежит России.

А в селе Достоеве, родовом гнезде Достоевских, расположенном на территории нынешней Белоруссии, насчитывается сегодня около сотни дворов, имеется школа имени Ф.М. Достоевского, возле которой установлен бронзовый памятник писателю, в школе открыт краеведческий музей. Усадьба Достоевских не сохранилась, но с помощью старых описаний можно представить себе этот просторный деревянный фольварк (фольварк – мыза, усадьба, помещичье хоз-во в Речи Посполитой). Панский двор окружали ров и забор, в доме было пять жилых комнат, столовая, сенцы, каплица (часовня); рядом – кухня и амбары. В усадьбе имелось два плодовых сада и огород, мельница, пивоварня, гумно, скотный двор. Деревянная Ильинская церковь завершала архитектурный ансамбль усадьбы.

В Пинском крае шляхтичи Достоевские продержались около 2-х веков и занимали посты местных дворянских предводителей, послов в сейме, городских судей и т.п. Одни переходили в латинскую веру и даже достигали епископского сана, другие защищали православие и боролись против ополячивания края. Во второй половине 17 века род навсегда покинул свои семейные гнезда и перебрался на Украину в Подолию и на Волынь.

Век 18 в родословной писателя по отцовской линии представляет собой полный провал. Так что протянуть родословную нить от Фёдора Михайловича Достоевского к Даниилу Ртищичу не представляется возможным и поныне.

В родительском доме тема рода почему-то была под запретом и личная историческая память Фёдора Михайловича Достоевского (судя по письменным свидетельствам) не простиралась дальше отца и матери. Сам он и его родные сестры и братья не знали даже имени своей бабушки (как выяснилось позже Анастасии), не говоря уже о «всех предках». Таинственной фигурой среди предков оставался и дед по отцовской линии – Андрей Достоевский. Возможно, нежелание отца говорить на тему предков обусловлена тем, что Михаил Андреевич, учившийся в подольской семинарии, но пожелавший не идти по стопам отца-священника, поступил в Медико-хирургическую академию в Москве, а семья не смогла или не захотела помочь сыну, живущему на скудных казённых харчах. Но это лишь предположение.

«Достоевский оказывается единственным крупным русским писателем, «отрезанным» не только от своих предков по отцовской линии, но и  от «родового гнезда» (цитата из ст. Н.Н.Богданова и А.И. Рогового Кто вы – Андрей Достоевский?//Достоевский и мировая культура. Альманах № 20.- СПб.,М., 2004.С.277). На тему происхождения Ф.М. можно рассуждать долго, но факт остаётся фактом – тон глухого молчания на темы родства был взят писателем с первого же сочинения. Темное прошлое – отличительная черта множества судеб, описанных Достоевским.

Итак, отец Фёдора Михайловича Михаил Андреевич Достоевский, окончил Императорскую медико-хирургическую академию в Москве и во время обучения ему довелось получить уникальную медицинскую практику: в связи с нехваткой врачей он был командирован в Головинский госпиталь «для пользования раненых и больных», поступавших с полей сражений Отечественной войны 1812 года. На долю Михаила достался самый трудный период войны, центральным событием которого стало Бородинское сражение. И по итогам своей беспрецедентной медицинской практики Достоевский получил похвальный аттестат. Три года после окончания академии прослужил он лекарем в Бородинском пехотном полку, где у него было более 1000 пациентов. У Фёдора Михайловича были все основания гордиться молодыми годами отца.

Тридцатилетнего лекаря Достоевского с 20-летней девицей Марией Фёдоровной Нечаевой познакомил сослуживец, знакомство вскоре увенчалось сватовством. Молодые обвенчались 14 января 1820 года в церкви Московского военного госпиталя.

Мать писателя Мария Нечаева (1800-1837 гг.) родилась в семье купце 3-ей гильдии, происходившего из старых посадских города Боровска Калужской губернии (внуки запомнят Фёдора Тимофеевича как «доброго и любимого баловника-дедушку»).

В конце 1820-го года Михаил Андреевич увольняется с военной службы, а в марте 1821-го «определён» на вакансию лекаря в больницу для бедных Императорского Московского воспитательного дома. Проживала совсем небогатая семья лекаря Достоевского на казённой квартире при больнице. Так Мариинской больнице на Божедомке суждено будет стать «малой родиной» писателя (сегодня там устроен музей-квартира Ф.М. Достоевского), пространством его детских впечатлений и прогулок, а церкви во имя апостолов Петра и Павла – его первым приходским храмом.

Семья читателей.

Родился Фёдор Михайлович, второй сын в семье Достоевских, 30 октября (11 ноября по новому стилю) 1821 года. «С тех пор, как я себя помню, я помню любовь ко мне родителей…», — писатель с благодарностью вспоминал годы раннего детства. Радостную и благодарную память о себе оставит нянюшка Алёна Фроловна, взятая для Миши, Фёдора и новорожденной Вареньки и задержавшаяся в семье на целых 15 лет: «Всех она нас, детей, взрастила и выходила. Была она тогда лет 45-ти, характера ясного, весёлого, и всегда нам рассказывала такие славные сказки!» — писал о няне Достоевский.

Ритм жизни семьи был подчинен службе отца: вставали в 6 утра, в восьмом часу отец выходил в больницу, в 9 выезжал на частную практику, которая длилась до полудня, в первом часу семья садилась за обед, 1,5 – 2 часа папенька отдыхал, в четыре накрывался вечерний чай и снова приём в больнице, заполнение «скорбных листов» (истории болезни) и выписка рецептов. В девять – ужин и отход ко сну. Такой распорядок повторялся ежедневно. Материальный достаток держался на врачебной репутации отца, приобретшего практику в купеческих домах.

Первое 10-летие семейной жизни стало временем удач. Фёдор Михайлович вспоминал ежегодные поездки с маменькой в Лавру: «У Троицы проводили два дня, посещали все церковные службы, и, накупив игрушек … возвращались домой, употребив на всё путешествие дней 5-6». След первых духовных впечатлений протянется через всю жизнь писателя.

Фёдору Достоевскому щедро были даны те, на ком он учился любви и вовремя были посланы те, на ком он учился состраданию: в больничном саду прогуливались больные, приближаться к которым детям было строго запрещено, но Фёдор часто нарушал этот запрет, особенно если среди больных были мальчики-ровесники.

В семье Достоевских читали много, в т.ч. вслух детям. «Слушание» происходило когда читали попеременно отец и мать. Фаворитом была «История государства Российского» — сокровище из книжного шкафа, украшавшего комнату: «Я возрос на Карамзине», — признается впоследствии писатель.

Читать детей учила мама. Главной книгой, по которой дети учились чтению была «Сто четыре Священные Истории Ветхого и Нового Завета» на русском языке с литографиями.

Бытует мнение об отце Фёдора Михайловича как о человеке неуживчивом, раздражительном и угрюмом, нетерпимо требовательном к окружающим, с ужасными вспышками гнева и ужасно скупым (Л. Гроссман). А как же тогда быть с воспоминаниями Андрея Михайловича: «Да знаешь ли, брат, — говорил ему Фёдор Михайлович —  ведь это были люди передовые (о родителях), и в настоящую минуту они были бы передовыми!.. а уж такими семьянинами, такими отцами… нам с тобой не быть, брат». В апреле 1827 года М.А. Достоевский «за отличную службу» и «за выслугу узаконенных лет» был награжден чином коллежского асессора, который давал право на наследственное дворянство. Весь послужной список Достоевского-старшего, его в буквальном смысле заслуженное дворянство, не соответствуют той репутации, которую создали ему позднейшие биографы.

Воспитание детей М.А. Достоевским нельзя оценивать однозначно. Конечно, он ограничивал свободу сыновей запрещая общаться со сверстниками «со стороны», таким образом, их круг был ограничен семьёй, но зато это способствовало искренней привязанности старших братьев друг к другу. Детей не наказывали телесно (Достоевский – редкий, может единственный представитель русской классической литературы, который не был бит в детстве), самым большим наказанием для них было – рассердить отца, который при всей своей доброте был чрезвычайно взыскателен и нетерпелив. Но его вспыльчивость не была признаком самодурства, а только одержимостью человека мечтавшего о высокой судьбе своих сыновей. Он хотел, чтобы дети получили хорошее образование, поэтому не отдал их в гимназию (гимназии в то время не пользовались хорошей репутацией), а поместил в один из лучших частных пансионов в Москве, до поступления в который ребята посещали частных учителей.

К тому моменту, когда Фёдор поступил в пансион, он был задумчивым белокурым бледным мальчиком: его мало занимали игры и даже во время рекреаций он не расставался с книгами. Он не страдал от одиночества, скорее от вынужденного общения. Пансион был образцовым. Его основатель Леонтий Иванович Чермак входил во все нужды детей, тщательно следил за их здоровьем, имел с ними общий стол, его выпускники становились лучшими учениками университета. Лучшие московские учителя преподавали у Чермака. И здесь Фёдору Михайловичу повезло: у него появился такой учитель словесности, который был не только талантливым педагогом, но и  нравственным авторитетом. Общаясь с Николаем Ивановичем Билевичем, ученики начинали понимать, что литература – не только книга, это прежде всего – автор, человек из плоти и крови. Литература обретала человеческий масштаб и приближалась на доступное расстояние. Может быть, именно тогда Достоевский начал думать о литературе как о профессии.

Даровое и Инженерный замок.

Летом 1831 года Михаил Андреевич, желая улучшить жилищное положение своей семьи, решается на покупку имения – сельца Дарового Каширского уезда Тульской губернии, которое, по иронии судьбы, станет причиной материального краха семьи Достоевских, ускорит смерть матери, окажется причиной гибели отца и сделает сиротами семерых детей.

Приобретённое имение насчитывало 11 дворов, 70 душ крестьян. Владение началось с пожара: крестьянин Архип Савельев палил соломой кабанчика, огонь ветром перекинуло на крышу и деревня сгорела. «Я сниму последнюю рубаху, а людей своих не брошу», — сказал Михаил Андреевич. Матушка собрала крестьян, сказала, что никого в беде не оставит. Каждой семье выдала по 50 рублей. Это была достаточная сумма для того, чтобы построить крепкий дом. И уже к осени деревня была отстроена заново.

Хозяйство в усадьбе вела Мария Федоровна. Она умела дружить с соседями. Из Москвы привозила окрестным помещикам отрезы на платья, шляпки, ленты. Ее часто приглашали быть крестной матерью. Сохранилась большая переписка родителей писателя. Мария Федоровна из Дарового сообщала: «Душа моя, жары у нас стоят непрестанные. Воды нет. Гусенята бывают синими». Или: «Дорогой, посылаю тебе восемь бутылочек наливки, закрытой сургучом». Михаил Андреевич отвечал: «Любезная моя, посылку твою получил. Но из восьми бутылочек наливки одна оказалась распечатанной… Дознаний не проводил, сама она распечаталась или ей кто помог». Или: «Посылаю Вареньке башмачки. Поцелуй ее от меня. Скажи, что папа ее крепко любит». В другом послании хозяин советует: «Ежели мужики будут там баловать, надо их посечь отечески». Федор Михайлович признавался: «Это маленькое незамечательное место оставило во мне самые сильные впечатления в жизни». Например, он запомнил, как ездил на зарайский рынок вместе с матушкой покупать скот. В деревне был большой специалист по скоту – Марей. Вместе с ним и с детьми матушка отправлялась за покупкой скота. Как-то приглядела корову, но Марей отговорил её от покупки: «Нет, нет, мы эту корову не берём. Ты на её хвост посмотри. Короткий. Чем она слепней отгонять будет?». Потом Достоевский напишет рассказ «Мужик Марей».

Федя в Даровом много читал. Потом он записал: «В одно лето в деревне я прочитал всего Вальтера Скотта». Важной частью имения был парк. Вся семья в письмах его вспоминает. Достоевские называют его Фединой рощей — в детстве писатель любил здесь играть.

Между тем настроение Михаила Андреевича становилось всё более мрачным: долги и неурядицы на службе, а так же приступы жестокой, ничем не мотивированной ревности к жене, беременной седьмым ребёнком, — всё это отравляло жизнь семьи и приближало конец Марии Фёдоровны. С весны 1835 г. её бил дурной кашель. Последнее спокойное лето в Даровом пришлось на 1836 год, а осенью Мария Фёдоровна занемогла. Ни микстуры, ни таблетки не помогали: «это было самое горькое воспоминание в период нашего детства». 27 февраля 1837 года после смертной агонии Мария Фёдоровна, не дожив до 37 лет скончалась.

Смерть жены подействовала на Михаила Андреевича разрушительно, превратив ещё не старого мужчину в инвалида: резко ухудшилось зрение, от застарелых ревматических припадков начала трястись правая рука. Он стал просить начальство об отставке. После кончины супруги он считал своим долгом пристроить старших сыновей к достойному учебному заведению и им стало Главное инженерное училище в Санкт-Петербурге, где Михаилу и Фёдору было предоставлено казённое содержание, что было немаловажным, если не решающим, для неимущей семьи.

Выбор Инженерного училища позже Фёдор Михайлович назовёт ошибкой, которая испортила их с братом будущность и виноватым в этом назовёт, конечно же, отца, не придававшего серьезного значения литературным склонностям юношей. А мог ли он, всю жизнь боявшийся нищеты, в серьёз думать о чреватом бедностью поприще для своих сыновей? А труд военных инженеров, сроивших крепости на дальних рубежах империи хорошо оплачивался… Так что это не было капризом самодура.

В июне отец простился со старшими сыновьями, как оказалось навсегда. А сам, уйдя в отставку и лишившись казённой квартиры, вынужден был с младшими перебираться в Даровое. Где от свалившихся на него тягот и лишений день ото дня здоровье его становилось всё хуже (а лечиться было не у кого), да ещё и пристрастился к спиртному. А кто при его летах и положении мог осудить за это? К чести Андрея и остальных детей они не стали судьями отцу – судьи появятся позже и со стороны.

Наверное трудно было найти воспитанника, более не соответствовавшего Инженерному корпусу, чем Фёдор Достоевский: «Во всём училище не было воспитанника, который так мало подходил бы к военной выправке, как Ф.М. Достоевский. Движения его были какие-то угловатые и вместе с тем порывистые. Мундир сидел неловко, а ранец, кивер, ружье – все это на нем казалось какими-то веригами, которые временно он обязан был носить и которые его тяготили», — писал воспитанник КА. Трутовский (будущий жанровый живописец, автор одного из немногочисленных портретов Достоевского). Достоевский чурался большинства своих сверстников ещё и потому, что он прекрасно знал им цену: косность и невежество, нравственная глухота и эмоциональная тупость однокашников вспоминались ему и 20 лет спустя: «Я видел мальчиков тринадцати лет, уже рассчитавших в себе всю жизнь: где какой чин получить, что выгоднее, как деньги загребать…»

Привычка к замкнутой, изолированной жизни, счастливая способность не тяготиться одиночеством, ежеминутная потребность думать, принесли ранние плоды: 17-18-летний Достоевский смог, живя на казарменном положении создать для себя параллельный мир, исполненный поэзии и жизни. Не смотря на зубрёжку и муштру ему удавалось прочитывать горы книг, тем более, что он был совершенно равнодушен к обычным развлечениям сверстников. Кроме прочего Фёдор был «излишне» (по меркам данного учебного заведения) религиозен и после лекций по Закону Божию подолгу беседовал со священником, за что получил прозвище «монах Фотий».

Но именно тяга к литературе, к высоким примерам, кроме насмешек непонимания, нашла этому бедному рыцарю и преданных друзей. В том узком кругу, где Достоевский был принят и признан, каждая прочитанная книга считалась привилегией посвящённых. Тоска по литературе создала особое пространство внутри реальной жизни, в своей нише он не был изгоем, напротив – сверхполноценен и избыточно одарён.

Всё время учёбы Фёдор Михайлович испытывал нужду, запросы и средства для их удовлетворения были несоразмерны. Отец как мог поддерживал сына материально,  в это же время терпел нужду просто катастрофическую. В июне 1839 его не стало.

История смерти Достоевского-отца запутанная и загадочная, всегда интересовала биографов Достоевского-сына. Ибо под пером истолкователей творчества Достоевского обстоятельства его якобы насильственной смерти «проливали свет» на его характер, поступки, на сюжеты его романов, на образы главных героев и т.п.

Доподлинно известно только то, что «6 июня1839 года, по дороге из Дарового в Черемошню, проезжая полем…при сорокаградусной жаре, скоропостижно скончался помещик Достоевский.» Далее начинаются версии, слухи, толки и домыслы.

Младших Достоевских взяли на себя всё те же благодетели дядя и тетя Куманины, семнадцатилетнюю сестру Варю вскоре выдали замуж за человека доброго и достойного.

После смерти отца имение разделили на равные доли между детьми и, в конце концов, его выкупила любимая сестра Достоевского Вера Михайловна Иванова.

Сегодня Даровое – один из отделов музея «Зарайский кремль». В нём собран богатый материал о детских годах маленького Феди в Даровом, о роде Достоевских. Бережно сохраняются деревья в парке, многим из них более 250 лет, а некоторым дубам — по 500 лет. Несколько лет назад в усадьбе работали ученые из академии леса и обнаружили приметы настоящего английского парка. Липы здесь растут из одной лунки — букетом (так называемая букетная посадка).

Начало литературной деятельности. «Бедные люди».

Окончив Инженерное училище и поступив на службу военного картографа, имея стабильный доход от службы и ежемесячные средства от опекуна (которым стал муж сестры) Фёдор Михайлович вскоре покинул ненавистную службу и подался «на вольные хлеба». Совершенно не умея разумно тратить, он постоянно сидел без денег, постоянно был в долгах и только надежда на то, что рано или поздно он всё же начнёт зарабатывать литературным трудом поддерживала его в его незавидном положении.

В литературу Фёдор Михайлович вступил с романом «Бедные люди»: «У меня есть надежда. Я кончаю роман в объеме «Eugenie Grandet». Роман довольно оригинальный. Я его уже переписываю, к 14-му я наверное уже и ответ получу за него. Отдам в «Отечественные записки», — писал он брату Михаилу в сентябре 1844 года. Он упорно молчал всё время работы над романом, видимо под этим молчанием таилось суеверное желание спрятать своих первенцев Макара Девушкин и Вареньку Доброселову. В это же время опубликовали и перевод «Евгении Гранде» Бальзака, Фёдор Михайлович стал первым его переводчиком на русский язык. Бальзак был одним из любимых писателей семьи Достоевских. И все же, имея возможность неплохо зарабатывать на жизнь переводами с французского, Достоевский оставил это поприще.

Трудно сказать, как сложилась бы литературная судьба Достоевского в случае неуспеха первого произведения, либо среднего успеха, ведь он метил в вершины, равнялся на гениев.

А случилось все примерно так (из воспоминаний Григоровича и Достоевского). Достоевский показывает своему другу Григоровичу «довольно объемистую тетрадь почтовой бумаги большого формата, с загнутыми полями и мелко исписанную» и прослушавший роман и «восхищённый донельзя» Григорович предлагает показать его поэту Некрасову, с которым он дружит. Некрасов, ровесник Достоевского, к этому времени уже успел опубликовать книгу стихов, написать несколько водевилей и увидеть их на сцене Александринки, стать сотрудником нескольких столичных газет и познакомиться с Виссарионом Белинским. Григорович с Некрасовым читают «Бедных людей» по очереди всю ночь. А дочитав до конце и увидав на щеках друг друга слёзы  решают немедленно идти к автору.

Утром Некрасов отнёс роман Белинскому: «Новый Гоголь явился!», — вскричал Некрасов, заходя к Белинскому. Истекали первые сутки, а уже третий из литературных собратьев проглатывал роман залпом. Состоялась встреча автора с «ужасным Белинским», который встретил его, как родного. Всю жизнь будет вспоминать Фёдор Михайлович те высокие минуты и своё упоение.

«Всюду почтение неимоверное, любопытство насчёт меня страшное. Я познакомился с бездной народа самого порядочного… Все меня принимают как чудо. Я не могу даже рта раскрыть, чтобы во всех углах не повторяли, что Достоевский то-то сказал, Достоевский то-то хочет делать…», — писал он пародируя гоголевского персонажа. Но в отличие от небезызвестного Хлестакова о Достоевском — всё это была правда.

Как-то сразу, едва за ним признали право называться писателем, Достоевский почувствовал себя профессионалом, с закоренелыми привычками работы и удивительно хладнокровным отношением к критике: пусть ругают, лишь бы печатали и читали, пусть спорят, лишь бы покупали.

История триумфального появления раннего Достоевского на литературном Олимпе завершилась в духе Достоевского позднего – скандалом и падением триумфатора.

Повесть «Двойник», последовавшая за «Бедными людьми», поначалу заинтересовавшая Белинского, вскоре его разочаровала и последовало охлаждение в отношениях Достоевского и окружения Белинского, включая Некрасова и Тургенева, высмеивавших болезненную мнительность Достоевского. Все эти обстоятельства и необходимость заниматься литературной поденщиной мучительно переживалось Достоевским в результате чего он стал «страдать раздражением всей нервной системы», появились первые симптомы эпилепсии, мучившей его всю последующую жизнь.

«Достоевский таков, какова Россия, со всей её тьмой и светом. И он – самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира» (Н. Бердяев).

За «Бедными людьми» последуют повесть «Двойник» (1846) и «Белые ночи» (1848), затем будет большой перерыв в литературной деятельности, связанный с участием в тайном обществе петрашевца Н.А. Спешнева, ставившего целью «произвести переворот в России» и последовавшим судом, «гражданской» казнью и 4 годами каторги в Омске. В 1861 году выйдет роман «Униженные и оскорбленные», а следом за ним «Записки из мёртвого дома» (1863) — душевный опыт острожных лет, где пересмотрена вся прежняя жизнь и совершён самый строгий суд – суд над собой.   1866 год – «Игрок» (по впечатлениям азартной игры в Баден-Бадене) и, пожалуй, самый известный роман Достоевского «Преступление и наказание».

Анна Григорьевна Сниткина.

Порзже в свет выйдут «Идиот» (1867-69), «Бесы» (1870-72), «Дневник писателя» (1873-1881), «Подросток» (1874-75),  «Братья Карамазовы» (1878- 1880), Пушкинская речь (1880) к открытию памятника Пушкину в Москве.

Но хочется подробнее остановиться на некоторых событиях 1866 года, потому что именно в этом году состоится счастливое знакомство Фёдора Михайловича с Анной Григорьевной Сниткиной.

Отношение современников к Федору Михайловичу Достоевскому было неоднозначным, очень многие его презирали, не любили, над ним смеялись. Он был сложным человеком: нервный, рассеянный, неуверенный в себе, страдающий частыми припадками эпилепсии, к тому же страстный игрок. Неудивительно, что такому человеку катастрофически не везло в любви.

Сначала случилась безумная влюбленность в Авдотью Панаеву, из-за которой он терпел постоянные насмешки в салонах. «Он был худенький, маленький, белокурый, с болезненным цветом лица; небольшие серые глаза его как-то тревожно переходили с предмета на предмет, а бледные губы нервно подёргивались», — из воспоминаний А.Я. Панаевой. Понятно, что Фёдор Михайлович не мог всерьёз рассчитывать на любовь красавицы, девушка предпочла ему Некрасова.

Потом была неудачная женитьба на Марье Дмитриевне Исаевой («мы были с ней положительно несчастны вместе (по её странному, мнительному и болезненно фантастическому характеру)»), после смерти которой (от чахотки) писатель пережил еще несколько романов, не принесших ему ничего, кроме боли и разочарования. Любовные неудачи преследовали Достоевского до тех пор, пока он не встретил Анну Сниткину, свою последнюю любовь…

В 45 лет Достоевский сам с собой заключил пари: решил сделать «эксцентрическую» вещь — за 4 месяца написать сразу два романа. Первый — «Преступление и наказание» для журнала «Русский вестник», второй — «Игрок» для издателя Стелловского. С последним у писателя был заключен совершенно кабальный договор: Стелловский купил право на издание трех томов сочинений Федора Михайловича и одного нового романа. Достоевского по рукам и ногам связывали обязательства перед журналом. И казалось, времени на создание нового шедевра нет. Именно на это и рассчитывал издатель-мошенник. В случае несоблюдения договора Достоевский терял все доходы с трех томов на девять лет.

Но Достоевский был редким трудоголиком: для «эксцентрической» вещи у него было все — талант, желание и умение писать. Не хватало только стенографистки. Ею стала Анна Сниткина — лучшая ученица курсов скорописи в Петербурге. Молодая девушка в ожидании встречи с Федором Михайловичем провела ужасную ночь: она не спала, ворочаясь с боку на бок и мечтая о том, каким будет ее первое свидание с великим писателем, «таким умным, столько пережившим». Великий писатель на деле оказался странным, рассеянным и совершенно забывчивым человеком: он никак не мог запомнить ее имя, все время сбивался и переспрашивал. Анна вышла от него со смехом, влюбленная с первого взгляда.

Их роман складывался более чем удачно: Достоевский закончил «Игрока» и через полицию вручил его нечистоплотному издателю. Другого выхода не было: Стелловский скрылся из города и оставил указание подчиненным: ничего не принимать от писателя, чтобы не дать ему выполнить договор. Журнал получил «Преступление и наказание», а Анна 15 февраля 1867 года стала женой Федора Михайловича. И пусть он не любил ее так страстно и горячо, как любил других и прежде, но его сердце требовало покоя. Кроме того, Анна была девушкой «очень миленькой, отлично образованной и, главное, бесконечно доброй», именно о такой всю жизнь мечтал Достоевский. В своих письмах к брату он писал: «Разница в летах ужасная (22 и 44), но я все более убеждаюсь, что она будет счастлива. Сердце у ней есть, и любить она умеет».

На пути к счастью им пришлось преодолеть многое: безденежье, нужду, дурное настроение Достоевского, его страсть к игре. Анна всегда была рядом — опора и поддержка, на все смотрела с улыбкой и пониманием. Ни тени попрека или разочарования не увидел на ее лице Федор Михайлович, и только тогда понял, какое сокровище рядом с ним. И полюбил Анну всем сердцем: «Если б вы знали, что жена для меня теперь значит! Я ее люблю, и она говорит, что счастлива!»

«Многие русские писатели чувствовали бы себя лучше, если бы у них были такие жены, как у Достоевского», — не без зависти сказал другой русский классик Лев Толстой. И был прав. Ни одна другая женщина так спокойно не смогла бы пережить вечные проигрыши Достоевского в рулетку. Он брал деньги, проигрывал, слезно просил простить его, на следующий день все повторялось заново. И в итоге фанатичный игрок, глядя на свою святую жену, одним махом раз и навсегда бросил играть.

Со временем Анна взяла на себя ведение всех финансовых дел мужа, причем вела она их так блестяще, что Достоевскому наконец-то удалось выплатить все свои долги. А было их превеликое множество. Она была для него всем: издателем, банкиром, корректором, стенографисткой, женой, любовницей и матерью. Родила ему 4-ых детей (Софья и Алексей умерли в младенчестве, остались Люба и Фёдор). Достоевский обрел желанную любовь, в разлуке он писал ей: «Я не знаю ни одной женщины, равной тебе… Для меня ты прелесть, и подобной тебе нет. Ты сама не знаешь, какая прелесть твои глаза, твоя улыбка и твое одушевление в разговоре. Дай нам Бог прожить подольше вместе. А я буду чем дальше, тем больше любить тебя».

И они прожили 14 долгих счастливых лет. Разлучить их смогла только смерть.

28 января (9 февраля н.с.) 1881 года у Федора Михайловича случился разрыв легочной артерии и после сильнейшего (уже не первого) горлового кровотечения Ф.М. Достоевского не стало.

В Александро-Невской Лавре, на Тихвинском кладбище, в так называемом Некрополе мастеров искусств находится могила Федора Михайловича Достоевского. Вдова писателя вспоминала, что Александро-Невская лавра предложила для его погребения любое место на своих кладбищах. Представитель лавры сказал, что монашество «просит принять место безвозмездно и будет считать за честь, если прах писателя Достоевского, ревностно стоявшего за православную веру, будет покоиться в стенах лавры».

Список литературы, использованной при подготовке.

1. Волгин, И. Родиться в России. Достоевский и современники: жизнь в документах [Текст] / Игорь Волгин .- М.: Книга, 1991 .- 606 с.

2. Долинина, Н. Предисловие к Достоевскому [Текст] / Н.Долинина .- Л.: Детская литература, 1980 .- 2564с.: ил.

3. Ф.М. Достоевский в забытых и неизвестных воспоминаниях современников [Текст] .- СПб.: Андреев и сыновья, 1993 .- 331с.

4. Достоевский, Ф.М. Бедные люди; Белые ночи [Текст] / Ф.М. Достоевский .- 2-е изд., стереотип.- М.: Дрофа, 2002 .- 223 с.

5. Сараскина, Людмила  Достоевский [Текст] / Людмила Сараскина .- М.: Молодая гвардия, 2011 .- 825с., [16 л.ил.] .- (Жизнь замечательных людей; Вып.1520 (1320)

Вероника Каморная

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *