«Моряк в седле», к 140-летию Джека Лондона

Семья.

Скандальная известность постучалась в судьбу Джека Лондона  ещё до рождения.

В июне 1875 года жители Сан-Франциско прочли в газете «Кроникл» леденящую кровь историю: женщина выстрелила себе в висок в ответ на требование мужа умертвить еще не родившегося ребенка. Героями публичного скандала были Флора Уэллман, заблудшая дочь добропорядочного семейства, и странствующий астролог профессор Уильям Чэйни — мать и отец будущего писателя. Правда в книге «Моряк в седле» исследователь творчества Джека Лондона Ирвинг Стоун написал, что это вовсе не было попыткой самоубийства (Флора не собиралась кончать с жизнью), а лишь демонстрацией решимости перед профессором.

О прошлом профессора Чэйни известно немного: чистокровный ирландец, в молодости много лет провел в морях. Ко времени знакомства с Флорой это был пятидесятитрехлетний астролог со своей клиентурой (для которой составлял гороскопы), лектор, популяризатор оккультных наук, автор соответствующих книг и

статей в журнале «Здравый смысл» — первом атеистическом (что значило «прогрессивном») издании. Астрологию профессор считал такой же точной наукой, как математика и, к примеру, будучи очень женолюбивым, парировал упреки в нарушении морали, указывая на свой гороскоп: «Увы! Так уж мне на роду написано».

Тридцатилетняя Флора была некрасива — переболев в юности тифом, носила накладные черные локоны и большие очки, скрывающие следы болезни. Однако живой, авантюрный ум, решительная манера поведения делали ее, видимо, привлекательной. Из своего вполне состоятельного семейства (отец был предпринимателем) по каким-то причинам она ушла давно, что по тем временам для девушки было неслыханным поступком. Отношения с родителями прервались навсегда, и до встречи с астрологом Флора скиталась из города в город, зарабатывая на хлеб уроками музыки. Она также увлекалась астрологией, была страстной спириткой и проводила платные спиритические сеансы (которые впоследствии так не выносил Джек).

С профессором Чэйни они прожили вместе год, не состоя в законном браке. Их сын Джек все же появился на свет 12 января 1876 года, а у Флоры остался шрам на виске. Отец не захотел видеть ребенка. После инсценированного Флорой самоубийства и обрушившегося на него позора Чэйни навсегда покинул Сан-Франциско и своего отцовства не признал до самой смерти.

Фамилию Джеку на восьмом месяце жизни дал его отчим — Джон Лондон. В течение одного года он потерял любимую жену и сына, кто-то из знакомых посоветовал ему посетить спиритический сеанс — может быть, родные подадут ему весточку оттуда и облегчат его страдания. Неизвестно, получил ли он весточку, зато нашел себе там новую жену — Флору. По воспоминаниям, это был мягкий по характеру и красивый внешне человек. Что его заставило жениться на неуравновешенной и экзотичной Флоре, для многих осталось загадкой. Зато Джеку повезло — он обрел настоящего отца (что редко получается из отчимов) и двух сестер, дочерей Джона от первого брака, которые навсегда стали ему самыми близкими людьми, особенно – Элиза. Отчим внёс в жизнь Джека семейное тепло — ласку, сочувствие и поддержку во всех делах, чего не могла, по своему нраву, дать ему мать.

Жажду успеха и скорого обогащения Флора возвела в семейную мечту. Джон Лондон перебрал множество профессий — каменщика, плотника, торговца овощами, агента зингеровской компании, полисмена, фермера… Не раз авантюрные задумки Флоры приводили семью на грань нищеты. Когда их ферма, дававшая неплохие доходы, из-за «усовершенствований» Флоры пришла в упадок, Лондоны переехали в пригород Сан-Франциско — Окленд.

Детство.

С десятилетнего возраста Джек вынужден был зарабатывать на семью — торговал

газетами, был помощником у торговца льдом, служил мальчиком в кегельбане. В это

же время он сделался страстным читателем, открыв для себя, что на свете есть библиотеки. Окончив начальную школу, он поступил рабочим на консервный завод,

где работал по 18-20 часов. «Я не знал ни одной лошади в Окленде, которая работала бы столько часов, сколько я...» — вспоминал он то время. Боясь окончательно превратиться в рабочую скотину, он совершает для своего возраста довольно смелый поступок — занимает у своей няни, негритянки Дженни, которая по-матерински его любила, триста долларов, покупает шлюп «Рэззл-Дэззл» и вступает в компанию  «устричных пиратов», участвуя в опасных для жизни браконьерских налетах на чужие устричные фермы вместе с «устричной флотилией» Окленда. Улов «пираты» сдавали в рестораны и имели неплохие заработки.

Пятнадцатилетний подросток вел вполне взрослую жизнь, наравне с товарищами по промыслу, полюбив буйные драки, кабаки, неразбавленное виски, дикие песни. Видавшие виды «морские волки», наблюдая, как спивается пятнадцатилетний морячок, отводили ему год жизни, не больше. К счастью, благодаря отважному характеру Джека, его переманил на службу рыбачий патруль, который как раз боролся с браконьерами. Вот как вспоминает об этом сам Лондон: « Почти невероятно, но очередным моим занятием была служба в рыбачьем патруле: я должен был задерживать всякого нарушителя законов рыбной ловли. Немало таких нарушителей — китайцев, греков и итальянцев — занималось тогда противозаконной ловлей, и не один дозорный из охраны поплатился жизнью за попытку призвать их к порядку. При исполнении служебных обязанностей у меня было одно‑единственное оружие — стальная вилка, но я бесстрашно, как настоящий мужчина, влезал на борт лодки браконьеров и арестовывал ее хозяина.»

В 1893 году Джек Лондон нанялся на шхуну матросом и отправился к Японским берегам охотиться на котиков.

Собственно к писательству Джека Лондона подтолкнула Флора, превратив его смутные мечтания в реальность. Вечно озабоченная мыслью, как бы разбогатеть, она

вспомнила, что отец Джека писал книги, и подсунула сыну газету «Сан-Франциско Колл», где объявлялся конкурс на лучший рассказ с премией в двадцать пять долларов победителю. Джек, не раздумывая, расположился тут же за кухонным столом, и через сутки рассказ «Тайфун у японских берегов» был готов. Он  получил первую премию, а рецензент в той же газете написал «Самое поразительное — это размах, глубокое понимание, выразительность и сила. Все выдает молодого мастера«, не подозревая, что мастер — семнадцатилетний подросток, не закончивший даже среднюю школу.

В «армии» безработных.

Весной 1894 года в период кризиса в Соединенных Штатах происходили большие народные волнения. Закрывались заводы и фабрики, сотни тысяч людей оказывались выброшенными на улицу. Огромные толпы безработных под предводительством так называемого «генерала» Келли отправились из Калифорнии в Вашингтон требовать у правительства помощи. По замыслу Келли армию безработных нужно было задействовать на строительстве железных дорог, тем самым обеспечив их заработком. Келли и Кокси собирались добиться от Конгресса выделения 5 миллионов долларов на рабочие нужды. Джек Лондон решил присоединиться к ним. Догоняя армию Келли на случайных поездах, он проехал безбилетником почти всю Америку, побывав в Чикаго, Бостоне, Вашингтоне, Нью-Йорке. Кормились «армейцы» попрошайничеством и воровством. За подаваемое в домах богатых и бедных американцев пропитание Джеку часто приходилось «расплачиваться» историями «из жизни», чаще всего выдуманными, но выдуманы они были блестяще и Джек честно отрабатывал свой кусок хлеба. Постепенно затравленная властями армия распадалась и Джек стал бродяжничать. Во время этих скитаний он прибился к шайке подростков, которые научили его, как «зашибать по малому на главном ходу» (т.е. клянчить на центральной улице), как «прокатить» пьянчужку, «почистить тугой узелок», «стибрить» дорогую шляпу с головы зазевавшегося прохожего. Его язык обогатился такими словами, как «быки», «фараоны», «загребалы», «зеленые пижоны» и т.п. Этот юношеский опыт позже войдёт в сборник рассказов «Дорога». В конце концов за бродяжничество Джек попал в тюрьму, где отсидел месяц.

Калифорнийский университет.

Возможно, именно это событие заставило его вернуться в Сан-Франциско и засесть за учебники, поступив девятнадцати лет в среднюю школу, чем он нимало не смущался. Окончить среднюю школу, поступить в университет и зарабатывать на жизнь, продавая не силу мышц, а «изделия своего мозга» — стало целью Джека Лондона. Жил он в это время случайными заработками, рассчитывать на чью бы то ни было помощь он не мог.

В это же время Джек увлекается модным тогда социалистическим учением, зачитывается трудами социалистов-утопистов, «Манифестом Коммунистической партии» Маркса и Энгельса, вступает в клуб, где собиралась оклендская интеллигенция подискутировать на модные темы социалистического переустройства жизни. Пропагандистская деятельность принесла Джеку Лондону местную известность, газеты называли его «мальчиком-социалистом.

В клубе Джек познакомился с Эдвардом Эпплгартом, юношей из интеллигентной состоятельной семьи, а чуть позже и с его сестрой Мэйбл — хрупким, изнеженным существом с безукоризненными манерами и аккуратно уложенными университетскими знаниями в хорошенькой головке. Он влюбился в нее со всей пылкостью возраста и поклонялся ей как божеству. Вся эта история отразится в его самой знаменитой книге «Мартин Иден». «Почти во всех странах мира я встречал авторов, которые уверяли, что своим побудительным импульсом и твердой решимостью стать писателями они обязаны чтению «Мартина Идена…» — свидетельствует биограф Джека Лондона Ирвинг Стоун. Но, пожалуй, для самого Джека Лондона решающим «побудительным импульсом» к тому, чтобы прославиться как писатель и разбогатеть, стала любовь к Мэйбл. Впрочем, этим импульсом могла стать любовь к любой другой девушке, просто Мэйбл блестяще справилась с ролью, отведенной судьбой, — своей нерешительностью и сословными предрассудками невольно подстегивая честолюбие начинающего писателя.

В 1896 году Джек оставляет школу и, готовясь по 12 часов в сутки, самостоятельно за три месяца осваивает двухлетнюю программу и поступает в Калифорнийский университет. Здесь но проучился всего один семестр (блестяще сдав экзаменационную сессию) и вынужден был уйти из-за отсутствия средств на обучение. Тратя последние гроши на почтовые марки, он начинает рассылать по журналам свои рассказы и очерки, однако ни одного из них не принимают к печати.

За золотом Аляски.

Из этого тупика Джека вырвала клондайкская золотая лихорадка. 25 июля 1897 года Лондон вместе с Шепардом — мужем сводной сестры Элизы и на деньги от их заложенного дома отплывает на корабле «Уматилла» в Клондайк на Аляску за золотом. Там он пробыл ровно год, пережил не одну смертельную опасность, перешел

с грузом через труднейший Чилкутский перевал, заполнил свои блокноты множеством

наблюдений, приобрел цингу, но не добыл ни одной унции золота. И все же именно

он заработал на золотой лихорадке много больше, чем удачливые первопроходцы на

золотоносном ручье Бонанза. Он слушал бесконечные были и небылицы об удивительных происшествиях и сказочных находках, о столкновениях из-за золота, кончавшихся трагически, о могуществе дружбы и о самоотверженности индейсих женщин, о том, как замёрз промочивший в полынье ноги  путник и как погиб от взрыва ружья алчный человек, спрятавший золото в ружейный ствол. Каких только историй не наслушаешься в бесконечную арктическую ночь!

Первую большую славу Джеку Лондону принесла первая же книга «Сын волка» (1900), куда вошел клондайкский опыт. Критика захлебывалась от похвал: «крупный, могучий художник…«; «внушает веру читателю в человеческое мужество…«; «в противоположность стандартно-счастливым концовкам у него преобладают трагические интонации там, где человек сражается со стихийными силами природы…«. «Сын волка» был поставлен рецензентами по мощи человеческого духа даже выше Киплинга, любимого писателя того времени, которого Джек Лондон считал своим учителем. Но это все произойдет только через несколько лет.

Первые литературные победы.

Вернувшись из Клондайка без гроша в кармане, Джек узнал, что умер отчим Джон Лондон, которого он горячо любил. Все заботы о семье легли на его плечи. Ему удавалось только изредка пробавляться случайной работой — Запад переживал последствия кризиса. От недоедания Джек так ослаб, что с трудом вставал из-за стола, где писал свои рассказы. Тряпье, в которое превратилась его одежда, не позволяло ему

даже навещать любимую Мэйбл. Не в первый раз его посетила мысль о самоубийстве,

он даже принялся составлять прощальные записки…

Освоение «черного жанра» было прервано неожиданным письмом из солидного литературного журнала «Трансконтинентальный ежемесячник» («Оверленд мансли») с известием о публикации рассказа «За тех, кто в пути», а вечером того же дня он получил еще одно послание — из журнала «Черная кошка», где тоже был принят рассказ. И вот что любопытно: солидный «Ежемесячник» за один из лучших рассказов Лондона заплатил гонорар всего в пять долларов, а несолидная «Черная кошка» за проходной рассказ — целых сорок! Для Джека Лондона по тем временам это было целое состояние.

Трудности еще не кончились, но литературная удача уже нашла дорогу в его дом. Тут же появился и искус — приглашение из почтового ведомства на постоянную

работу за шестьдесят пять долларов в месяц. Это могло обеспечить вполне пристойное существование всей семье, позволило бы Джеку жениться на Мэйбл, в то время как литературный труд никаких гарантий еще никому в жизни не обещал. Между Флорой и Джеком состоялся семейный совет — что выбрать. И тут мать, лишившая его в детстве любви, отравившая ему юность своим несносным характером, приняла твердое решение — продолжать занятия литературой, раз ему дан талант, пообещав Джеку во всем свою поддержку. Возможно она считала, что литературный успех сына мог стать оправданием ее сумбурной судьбы.

С этого момента Джек Лондон устанавливает для себя раз и навсегда правило —

писать по тысяче слов ежедневно. Фраза: «Свою тысячу слов я сегодня написал«,  проходит через всю его жизнь (если перевести на наши мерки, это около пяти машинописных страниц). В периоды творческого подъема ему удавалось доводить свою ежедневную норму до полутора тысячи слов.

Знаниями Джек Лондон овладевал «со страстью влюбленного», — патетически напишет его биограф. Это было именно так. Духовными отцами Джека Лондона стали Дарвин, Спенсер, Маркс и Ницше, чьи труды он проштудировал и законспектировал как школьник. При этом в его системе взглядов как-то причудливо сплелись два взаимоисключающих увлечения — социализмом и теорией сверхчеловека Ницше, который считал социализм заговором слабых и бездарных против сильной личности.

Разумеется, Джеку Лондону ближе был Ницше, ведь себя он без сомнения считал сверхчеловеком, как и многих своих героев. Джек Лондон был человеком XX века, в

его взглядах и произведениях отразились все увлечения, заблуждения и противоречия века. Но не это стало главным содержанием его книг, иначе они ушли бы вместе со своими временем в небытие — в них победила художественность, мощь его таланта и правда жизни, потому лучшие книги Джека Лондона перечитывает каждое новое поколение.

20-ый — век Джека Лондона. Брак «на разумной» основе и Чармиан.

С первыми литературными удачами к Джеку Лондону пришла уверенность в своих силах. Новый XX век он хотел начать с женитьбы на Мэйбл Эпплегарт. Джек явился к ней с предложением руки, в которой держал сигнальный экземпляр своей повести «Северная Одиссея» как залог их будущего жизненного успеха. Однако ее мать не спешила назвать Джека Лондона зятем (она требовала подтверждения материального обеспечения и хотела жить вместе с дочерью, на что Джек никак не мог пойти), дочь же не решалась ее ослушаться.

Будучи человеком безотлагательных решений, он приходит к мысли устроить свой брак «на разумной основе» и вскоре женится на преподавательнице математики Элизабет Маддерн (по-домашнему Бэсси), невесте погибшего друга. Он был уверен, что она даст ему красивое, здоровое потомство и обеспечит условия для работы.

Литературные дела идут все более успешно. В 1901 году Джек Лондон пишет свой первый роман «Дочь снегов». Через год по предложению ассоциации «Америкен Пресс» едет корреспондентом в Лондон, несколько недель живет в трущобах Ист-Энда вместе с бродягами, собирая материал для книги «Люди бездны», которая выйдет в 1903 году.

Поправляются и его материальные дела — издательство Макмиллан начинает ему выплачивать по 150 долларов ежемесячно за право издания его будущих произведений. Влиятельнейший журнал «Сатердей ивнинг пост» публикует в 1903 году его новую повесть «Зов предков», и у Джека Лондона появляется возможность осуществить свою давнюю мечту — он покупает шлюп «Спрэй» («Морская пена»), на котором путешествует вместе с семьей.

К тому времени у него уже появились две дочери — Джоан и Бэсси. Однако «разумная основа» брака оказалась непрочной. Выразительнее всех о разрыве рассказывает покинутая жена Элизабет: «Как-то в конце июля мы с Джеком после завтракаостались поговорить у ручья… Он сказал, что подумывает о покупке ранчо в

южнокалифорнийской пустыне, и спросил, не буду ли я против того, чтобы там поселиться. Я ответила, что вовсе нет… Часа в два я отвела детей домой спать. Мисс Киттредж (гостившая у них подруга Элизабет) давно уже поджидала поблизости; они с Джеком пошли на большой гамак у дома миссис Эймс и стали разговаривать… В шесть Джек вошел к нам в домик и сказал: «Бэсси, я тебя оставляю». Не понимая, о чем он говорит, я спросила: «Ты что, возвращаешься в Пьедмонт?» — «Нет, — ответил Джек. — Я ухожу от тебя… развожусь…» Я все восклицала -«…Что с тобой случилось?» Случилась страсть, которая в миг разрушила «разумную основу» их союза. Этот небольшой фрагмент не имеет, конечно, отношения к творчеству Джека Лондона, но исчерпывающе характеризует его натуру, не выносившую полумер, что, возможно, объяснит столь немыслимый финал его жизни.

«Разлучница» Чармиан Киттредж не блистала красотой, как Бэсси, была лет на шесть старше Джека Лондона; она не подарила ему сына, о котором он мечтал всю жизнь (их единственная дочь умерла через несколько дней после родов), но привязанностьк ней Джек Лондон сохранил на всю жизнь и до конца дней считал ее «своим ребенком». Она же была ему верным другом в самые тяжелые периоды его жизни.

На яхте «Снарк».

В 1906 году Джек Лондон задумал кругосветное путешествие, включая посещение Петербурга, на яхте «Снарк», которую собрался строить по собственному проекту — с невероятным размахом.

«Чем больше препятствий, тем больше удовольствия от их преодоления – объясняет Лондон причины, побудившие предпринять его рискованное путешествие вокруг света. – Возьмите, например, человека, который прыгает с трамплина купальни в пруд. Он делает в воздухе полуоборот всем телом и попадает в воду всегда головой вперёд. Как только он оттолкнётся от трамплина, он попадает в непривычную первобытную среду, и такой же жестоко первобытной будет расплата, если он упадёт на воду плашмя. Разумеется, ничто, собственно, не заставляет его подвергать себя риску такой расплаты. Он может спокойно остаться на берегу в безмятежном и сладостном окружении летнего воздуха, солнечного света и устойчивой неподвижности. Но что поделаешь. – человек создан иначе! В короткие мгновения полёта он живёт так, как никогда не жил бы, оставаясь на месте.

Я, во всяком случае, предпочитаю быть на месте такого прыгающего, чем на месте субъектов, которые сидят на берегу и наблюдают за ним. Вот почему я строю «Снарк».

В этих высказываниях – весь Джек Лондон.

Проект яхты имел множество дефектов, Джека Лондона обманывали поставщики и рабочие, он ухлопал на свою «мечту» массу средств и энергии, но 4 апреля 1907 года вместе с Чармиан вышел на весьма ненадежном «Снарке» в Тихий океан. Здесь же на борту приступил к работе над романом «Мартин Идеи» (тысяче слов в день не могло помешать ничто!). Неуклюжий застенчивый матрос входит в гостиную богатого дома. Он необразован, но очень чутко откликается на красоту пейзажа висящей в гостиной картины, музыку стихов неизвестного поэта, книга которого попадает ему в руки. Молодой моряк знакомится в этом доме с девушкой необыкновеной красоты, нежной и умной и влюбляется. Но он не ровня ей. И морят твёрдо решает получить образование, добиться успеха в жизни, чтобы обеспечить будущую семью и жениться на возлюбленной. Истории трагически завершившейся судьбы матроса Мартина Идена посвящён новый роман, пишущийся на яхте.

Джек и Чармиан посетили Гавайские острова, неделю прожили на Молокаи — острове прокаженных, затем — Маркизские острова и наконец весной 1908 года с большими трудностями достигли Таити. Материальные проблемы заставили их оставить «Снарк» и съездить домой. Получив аванс под «Мартина Идена», Джек Лондон и Чармиан возвращаются на Таити и плывут на «Снарке» к островам Самоа, Фиджи, Новые Гебриды, Соломоновым, не раз рискуя своей жизнью. В мужестве Джек Лондон не уступал ни одному герою своих романов и в шторм сам стоит у руля, гордый своей победой над стихией. А в штиль по полдня читает пьесы Ибсена, новеллы Мопассана, Бернарда Шоу и Герберта Уэллса.

В сентябре 1908 года тяжелая болезнь Джека Лондона заставила Чармиан переправить его в Сидней и уложить в больницу. В мае 1909 года ему делают операцию, «Снарк» приводят в Сидней и продают с аукциона. Лондон возвращается на свое ранчо в Глен-Эллен и пишет роман под названием «Время — не ждет».

Ранчо в «Лунной долине».

Вторая грандиозная затея Джека Лондона после кругосветки — строительство на ранчо в Глен-Эллен огромного дома, который он назвал «Дом Волка».

Прожив в Лунной долине последние 10 лет своей жизни (1905-1916) Джек Лондон восторженно отзывался об этом месте: «Я не знаю более чудесного уголка в Америке!» Неудивительно, что именно здесь он захотел построить дом своей мечты.

Сестра  Элиза Шепард переехала к нему, чтобы вести финансовые дела. Строительство дома продолжалось несколько лет. В это время вышли в свет сборники рассказов «Потерявший лицо», «Революция», пьеса «Кража» (1910), «Когда боги смеются», «Сказки южных морей», «Путешествие на «Снарке» (1911); «Сын Солнца», «Храм Гордыни», «Смок Беллью» (1912).

В 1913 году Джек Лондон находится в зените мировой славы, его книги переводятся на многие европейские языки, его красивое, мужественное лицо по фотографиям знают во всех концах света.

На своем ранчо он проводил небывалые по размаху сельскохозяйственные эксперименты, у него работало более 80 человек. Джек вынашивал план основания на своей земле сельскохозяйственной общины, где жили бы лучшие его работники. К нему приходили тысячи писем от товарищей по партии — социалистов с просьбой поселиться у него. И поселялись. Кроме того, к ранчо прибивался всякий сброд, который Джек Лондон называл «бродячими философами» и проводил с ними многие часы в беседах. Снова появляется виски и бешеные прогулки по окрестностям на четверках лошадей. Смех не умолкал в компании Джека, неутомимого остряка, неистощимого на бесконечные смешные истории. Он раздавал деньги направо и налево каждому просящему… Получая огромные гонорары, он не вылезал из долгов. В то же время в печати те же социалисты упрекают его в измене их делу и в том, что он возводит для себя дворцы.

Наконец «Дом Волка», который должен был стать достойным жилищем для «сверхчеловека», призванного спасти американскую литературу, экономику и общество от упадка (под конец жизни это стало навязчивой идеей Лондона), был закончен и подготовлен для вселения. Но буквально за месяц до вселения в августе 1913 г. по невыясненной причине он сгорел.

Восстановить дом писатель не успел. Вместе с ним что-то сгорело и в могучей натуре Джека Лондона. Он еще продолжал работать над новыми произведениями, но их понемногу начинало покидать то джеклондоновское обаяние силы и мужества, которое покорило весь мир. Приступы депрессии, знакомые ему смолоду, проявлялись все чаще и чаще. Он пытался сблизиться с дочерьми и предлагал им жить у него, но их мать Элизабет противилась этому.

В 1916 году Джек Лондон заболевает уремией (тяжелая интоксикация организма вследствие почечной недостаточности), все чаще жалуется на усталость. Вместе с Чармиан посещает Гавайские острова, пишет там повесть «Майкл, брат Джерри», но все это не приносит ему ни радости, ни облегчения. Он задумывает путешествие по странам Востока, покупает билеты, но тут же возвращает их. Выходит из рядов Социалистической рабочей партии, как будто расставляя последние точки над I…

Конец «морского волка».

Утром 22 ноября 1916 года Джека Лондона нашли в своей спальне без сознания с признаками отравления морфием. К вечеру, не приходя в сознание, он скончался. По

словам доктора Томпсона, в эти минуты Чармиан больше всего была обеспокоена тем, чтобы его смерть не была приписана ничему, кроме уремии. По сей день ведутся споры, было ли это самоубийство или случайная передозировка лекарства.

Через день Джека Лондона кремировали. Могила его расположена не на виду, а в лесу, на сопке. Это место выбрал он сам за несколько недель до смерти. В считанных метрах похоронены маленький Дэвид и маленькая Лили из семьи пионеров освоения Калифорнии – неких Гринлоу. Увидев эту могилу с полуистлевшими деревянными памятниками, Джек Лондон сказал жене, что хотел бы быть похороненным рядом с детьми Гринлоу. Так и вышло. В присутствии близких и рабочих с фермы медную урну с прахом писателя запечатали в цементный ящик, сверху при помощи катков и ломов положили огромный красноватый вулканического происхождения камень и молча разошлись (так вспоминал старый друг писателя Джордж Стерлинг). Камень, поросший мхом, так и лежит за старой шаткой деревянной оградкой. Говорят, в своё время он предназначался для «Дома Волка», но был забракован как слишком большой.

Джек Лондон прожил поистине сверхчеловеческую жизнь. За 16 лет своей литературной деятельности он написал 50 книг, бессчетное количество статей, проехал всю Америку с лекциями о социализме как совершенной форме мироустройства, не отказал ни одному человеку, кто просил его о помощи… Со всей страстностью своей натуры он пытался материализовать три своих великих иллюзии: брак «на разумной основе» со здоровым потомством, социализм и теорию сверхчеловека. «Разумный брак» отомстил ему отчуждением дочерей; социализм – поджогом его «Дома Волка», а с третьей иллюзией он расстался сам. Джек Лондон был человеком своевольных решений. Когда жизнь стала покидать тело и он больше не ощущал себя сверхчеловеком – он убил свой дух.

Память о Джеке Лондоне.

Сегодня на территории, некогда принадлежавшей Лондону, находится «Исторический парк имени Джека Лондона» (открыт в 1959 г.), в котором расположены: дом, где жил Джек Лондон, останки сгоревшего «Дома волка» и «Дом счастливых стен», специально построенный вдовой под музей писателя. Многие предметы мебели, которые можно здесь увидеть, сделаны по заказу супругов Лондон ещё для Дома Волка. На стендах – фрагменты построенной Джеком Лондоном яхты «Снарк», многочисленные издания на разных языках, среди которых выделяется советский синий с золотом 13-титомник. На первом этаже продаются современные издания на английском, сувениры, биографическая литература.

От «Дома счастливых стен» до «Дома Волка» — около полумили по таёжной тропе, на которой, согласно табличкам, нужно беречься гремучих змей и каких-то ядовитых колючек. Вокруг — заросли дубов, каштанов, красных деревьев, экзотических кустарников… Дом Волка — это толстенные стены из огромных неотёсанных валунов, торчащие в небо каминные трубы, просторные оконные проёмы. Похоже не столько на пепелище, сколько на недостроенный замок великана. Замысел впечатляет: бетонный сейсмически защищённый фундамент, столовая на полсотни человек, бассейн, множество комнат для гостей… Для дома подбирали местные материалы — вулканическая лава, не струганные брёвна снаружи, панели красного дерева внутри; деньги при строительстве не принимались в расчёт. Сгоревший Дом Волка так и остался памятником разбитой мечте – не исполненной, как и мечта Джека Лондона о сыне.

Интересно, что имя Джека Лондона увековечено в названии живописного озера, находящегося  в Магаданской области.

Озеро растеклось на высоте 803 метров, и является по происхождению ледниковым. Как и несколько небольших озер неподалеку. Вместе они составляют группу, не только живописную, но и интересную для науки. Климат здесь, как и положено на Колыме, очень суровый, большую часть года озеро покрыто снегом. Но красота его все искупает – и трудности в дороге, и холода. Лучше всего посетить озеро Джека Лондона в августе-сентябре, когда берега его пылают многообразием красок, небо над зубчатыми пиками хребта особенно прозрачно.

По легенде оно было названо Озером Джека Лондона потому, что при его открытии на берегу была найдена невесть откуда взявшаяся книга его рассказов (роман «Мартин Иден» по другой версии). На самом деле название озеру дал геолог Пётр Иванович Скорняков, исследовавший здешние земли и водоёмы в 1932 году.

Северное озеро с его романтической красотой, должно быть, показалось ему подходящей декорацией для рассказов Джека Лондона, любимого писателя геологов.

Список использованной литературы:

1.Быков, В.М. Джек Лондон / Виль Матвеевич Быков .- М.: Изд-во Московского ун-та, 1964 .- 253 с., ил.

2. Быков, В. На Родине Джека Лондона / Виль Матвеевич Быков .- М.: Гос. изд-во детской литературы, 1962 .- 87 с., ил.

3. Лондон, Джек Собрание сочинений в 14-ти томах. Т. 6 / Джек Лондон .- М.: Правда, 1961 .- 631 с.

4.Лондон, Джек Осколок третичной эпохи: фантастические повести и рассказы / Джек Лондон .- М.: Прометей, 1993 .- 288 с.

5. Стоун, Ирвинг Моряк в седле. Художественная биография Джека Лондона / Ирвинг Стоун; пер. с англ. М.И. Кан; предисл., послесл. Виля Быкова .- М.: Книга, 1984 .- 271 с., ил.- (Писатели о писателях)

Все эти книги доступны для наших читателей.

Вероника Каморная


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *